Пополнить,обналичить webmoney.Донецк.ДНР (ВКонтакте)
Восстанавливая в памяти биографию Джека ЛондонаЕсли бы не рабочая необходимость, не пришлось бы восстанавливать в памяти биографию Джека Лондона. И очень было бы жаль. Так-то я основные вехи помнила - ну, их все помнят, такое яркое как забыть.Показать полностью… Но тут прочла (впервые) книгу, которую о Лондоне написал Ирвинг Стоун (хорошую). И так мне больно - как будто о ком-то близком, и никак нельзя помочь и спасти.Смотрела фотографии и вдруг поразилась - как же они похожи с Есениным! И даже некоторое эпизодическое сходство биографий есть. Только Есенина-человека я, правду сказать, терпеть не могу, и он мне жалок. А Лондона-человека - бесконечно уважаю и жалею (как в есенинских деревнях говорили: "жалеть" - в значении "любить"). Даже тогда жалею (люблю), когда он, как Есенин, прикармливает и кормит в своем бесконечном одиночестве и полном понимании происходящего шайку прихлебательской швали.Совершенно не укладывается в голове, сколько вместила его жизнь. Даже когда статью в Вики читаешь, головой трясешь недоверчиво. А уж когда подробно... И потом накрывает чудовищное осознание конечной бесполезности/бессмысленности этого колоссального разнообразного опыта - буквальная иллюстрация "во многой мудрости много печали". Утилитарное значение этого опыта очевидно: знание жизни - жгучий интерес к жизни - удобрение почвы, на которой взращен один из самых незаурядных больших писателей в истории мировой литературы - гонорары, богатство, заслуженный почет - место в истории. Однако это ничем не помогает, никак не поддерживает, когда жизнь приходит к тому, к чему она пришла у Лондона, и к чему, с ужасом подозреваю, пришла бы у любого с такой извилистой и яркой судьбой. Дело, конечно, не в истощении адреналинового ресурса и не в пресыщении (физически мучительно встречать такие стыдно примитивные "психологические" объяснения финала жизни моего Джека). И этот финал - не слабость, это - последняя сила, конечно."Мартин Иден" - одна из моих самых любимых книг в жизни, с детских лет. Странно, но с первого детского прочтения я, в общем, все там поняла, и поняла правильно, и с каждым последующим перечитыванием находила что-то новое и важное, но сохраняла цельность первого впечатления. И, конечно, невозможно не думать о провидении, прорицании, прозрении, и о том, что вещь такой мощной автобиографической откровенности не может, вероятно, не задавать и инерции дальнейшего развития, подчиняя себе реальную жизнь и вынуждая автора завершить ее так же, как его герой.Сорок лет. Это просто ужас. Младше меня уже на пять лет. Старше меня на световые годы.Очень сержусь на людей, которые отнесли и относят его к "подростковой приключенческой литературе". Феноменальная слепота. Поразительная ограниченность взгляда. Невероятная, ничем, кроме "ошибки выжившего", не подкрепленная самоуверенность премудрого пескаря. Они-то, ясный перец, страшно взрослые и страшно умные, переросли, понимаешь, смешного пацаненка.Очень жалею людей, которые не видят в его книгах ничего, кроме экзотики и "фактуры". Не видят, КАК это сделано. Не видят, какая это ювелирная работа. Не ценят того, что он - первый (потому что им замылили глаз целые поколения подражателей, эпигонов и "усовершенствователей", оптимизаторов, так сказать).Очень горюю о людях, которые с него сделали жизнь. А как не сделать, с другой стороны. Если эта жизнь обаятельна как никакая другая - и обаятельна, о, ужас, в том числе финалом. Как весело, решительно (я помню про "отчаянно") шел к виселице он. Пролететь кометой, попробовать все, косплеить "настоящего мужчину" - и повторить. От Хэмингуэя до Высоцкого, не говоря о бесчисленном множестве безвестных бородатых романтиков, угрюмых "настоящих мужчин". Вероятно, осознававших (неглупые все люди), что "делать жизнь с кого" подразумевает и завершать жизнь так же. Но отчаянно и обреченно прущихся по этой карте с этим компасом - по горам-лесам-морям, по "трудным дорогам",
By: via Webmoney Донецк ДНР
Комментариев нет:
Отправить комментарий