И это - их роковая ошибка. Пожалуй, главная ошибка - в первом действии. Потому что, я же говорю, Джек Лондон - первопроходец, он искал и ошибался, у него просто вот так сложилось, и он этому вовсе не был рад и вовсе не упивался, и уж точно не думал заложить подобный стыдный шаблон. Нигде он не оставил совета в духе "значит, мужики, слушай сюда: если хотите быть как я, на нормальных баб даже не смотрите, ищите такую, шоб на разрыв, шоб сердце в клочья или у нее, или и у себя, лучше - у обоих, а личного счастья нам, таким, не полагается, от него образ трескается".Он сам хотел вообще другого. Ему самому просто фатально не повезло. Человеку, который когда-то написал в "Маленькой хозяйке большого дома" (и эту фразу я лет с десяти своих запомнила на всю жизнь, и неоднократно в трудные минуты она кружилась в голове):"Сердце стучало, словно хотело выскочить из груди, он ловил губами воздух. А проклятое сердце металось, билось в горле, душило его. Ему казалось, что оно уже во рту, он жует его и глотает вместе с освежающим воздухом. …. «Честное слово, оно было у меня во рту, и я жевал его, — подумал он о своем сердце. — Да, жевал».Нельзя жевать собственное сердце и думать, что не останется никакого следа!"
Я вот на его фотографии смотрю - у него такие глаза, такой взгляд... Не понимаю, как у человека, прожившего такую жизнь, мог сохраниться такой взгляд. И такая улыбка - детская, застенчивая, робкая и теплая. И от этого еще ужасней на душе.И я думаю (подобные мысли крайне редко приходят мне в голову - и чаще они мне приходят, когда я думаю не о реальных людях, а о литературных героях вроде, допустим, Дика Дайвера из "Ночь нежна") - как же жаль, что мы с Джеком разминулись во времени и пространстве. Вот я бы его спасла, честно. Я точно знаю. Со мной бы он жевал не собственное сердце, а нормальный хороший правильно прожаренный ростбиф. Я бы все разрулила, все. Я бы сделала так, чтобы он был счастлив, здоров и не утратил интереса к жизни. Ежу понятно, что он бы попытался и мне задвинуть, как Мартин Иден - Лиззи, что "друг мой, я очень и очень болен" (с), но я, слава богу, не Лиззи, у меня не забалуешь на предмет ах-оставьте-меня- просто-дайте-мне-умереть. Я бы его точно спасла и не надо бы сейчас было писать о том, к чему он пришел и чем закончил, и не было бы так горько и тоскливо, и не было бы... дальше раскручивается пленка в обратную сторону, и в этих кадрах обратной перемотки суетливо спешат назад судьбы множества людей, знаменитых и неизвестных, делавших себя с моего Джека, от ужасного непоправимого "Мама, сестры и товарищи, простите - это не способ (другим не советую), но у меня выходов нет" - к ах как бы начало вернуть, к обещанию на рассвете (да, Ромен Гари, конечно, тоже да). Пленка запускается от конца к началу, и Хэм снимает большой палец ноги со спускового ружейного крючка, и Ремарк с вежливой улыбкой идет назад от Марлен Дитрих, и Гари отшатывается от рукопожатия с Джин Сиберг, и Высоцкий ставит бутылку обратно на стол, и какой-то неизвестный мне бородатый чувак пятится назад от вокзала и возвращает гитару на стенку, и их десятки, сотни и тысячи, и все живы, и все хотят жить, и никто не подражает моему Джеку, потому что с моим Джеком все отлично, я его спасла, мы сидим под пальмой на каком-то острове, пьем коктейли, курим, дневную норму очередного гениального романа он уже написал, я тоже все дэдлайны скинула, и мы лениво прикидываем, что будем делать вечером - плясать в кабаке, петь дурниной, играть в карты на раздевание, смотреть кино, звонить в зуме друзьям (настоящим, а не тем, которых я разогнала), читать вслух, слушать лекцию в ютьюбе или просто валяться в обнимку, а потом так и заснем.
Ах, дурак ты, дурак. Как же жаль. Бедный ты мой самый лучший Джек Лондон.
Let's block ads! (Why?)
By: via Webmoney Донецк ДНР
Комментариев нет:
Отправить комментарий