А дальше там – ох, какое любопытное и характерное, страсти какие (Ирина Михайловна об этом не пишет, могу, в общем, понять). С 1909 года Кейнс живет в большой квартире в Кембридже, "в надвратном этаже бывшего сторожевого дома" (это, как я понимаю, вот такая завлекательная квартира над аркой, еще, небось, плющом увито все). А колледжские нравы в то время… ну… спорные. Все это немного напоминает «Возвращение в Брайдсхед» Ивлина Во. В смысле, у них там в Кембридже люди экспериментируют. Расширяют, так сказать, границы. И Джон Мейнард – тоже. У него завязываются отношения с художником Дунканом Грантом. Которому он написал однажды: «Что с нами станет, что станет с нашими репутациями, ведают только небеса… Прежде мы никогда так себя не вели — и удивлюсь, если подобное когда-нибудь повторится…»
Историк Королевского колледжа Патрик Уилкинсон спустя десятилетия добавит, что в те годы в Кембридже поражало, как «откровенно мужские пары выставляли напоказ свою взаимную привязанность». В апреле 1909-го Мейнард Кейнс и Дункан отправились в двухнедельный отпуск в Версаль, там драматически порвали. И Дункан написал писателю Генри Джеймсу: «Я сказал, что больше не люблю его» (батюшки, Генри Джеймс! Я же его обожаю! «Поворот винта», «Крылья голубки», «Женский портрет», с ума сойти!). Ну, он забавный был, похоже, Дункан этот. Принципиально полигамный. И вовсе не в однополом смысле. "Би". Как и Кейнс (который будет материально помогать Дункану Гранту всю жизнь). Гранта я погуглила. Ох, ничего себе. Шотландец, детство в Индии, дальше Лондон, Париж и Италия, живопись, керамика, роспись тканей, театральный дизайн; двоюродный брат психоаналитика Джорджа и писателя-историка Литтона Стрейчи, крутил, помимо Кейнса, с поэтом Рупертом Бруком, альпинистом Джорджем Мэллори и художником Дэвидом Гарнеттом. А потом сошелся с сестрой Вирджинии Вульф художницей Ванессой Белл, у них родилась дочка, и вместе они прожили до 1961 года, при том, что Дуглас сразу после рождения дочки в 1918 году «женскую» тему для себя закрыл и вернулся к романам с мужчинами. Ум за разум просто… И на всех этих людей - отдельная статья в википедии.
«Все эти люди», и Кейнс, и Кент, и еще многие входили в ту самую Блумсберийскую группу в Кембридже. Мне эта тусовка представляется такой… как в «Тайной истории» Донны Тартт, только пообширней, и члены кружка – элитарии. Но атмосфера какая-то такая, интеллектуалы-дионисийцы. Этот кружок родился в 1905-06 в доме сэра Лесли Стивена. Тот умер, семья переехала из крутого Кенсингтона в дешевый богемный Блумсбери. И там были: дочка сэра Стивена Вирджиния Вульф, историк Литтон Стрейчи, философ Бертран Рассел… в общем, тут начать и кончить, сплошные «сливки». Все между собой были связаны крепкой паутиной сложных отношений, все одержимы сознанием собственного превосходства и незаурядности, и все смелы и раскрепощены (в том числе сексуально) настолько, что хиппанские 60-е по сравнению с этим – сплошь унылая абстиненция. Кейнс туда очень плотно был втянут. Плюс среди его друзей были философы Джордж Эдвард Мур и Людвиг Витгенштейн. Теперь, значит, Лидия Лопухова. Отец ее, выходец из тамбовских крестьян, был капельдинером Александрийского театра (тоже история! Тоже попробую поискать! Тамбовский крестьянин - капельдинер, на всю жизнь влюбившийся в балет!). И в итоге четверо из пяти его детей поступили в Петербургское Императорское театральное училище (бесплатно, на полное иждивение, проклятый царизм). Первым – Федор, которому предстояло стать крупнейшим балетным хореографом СССР и работать в Мариинском и Большом театрах. Дальше Евгений и Лидия, потом Андрей. И только Николай пошел в электротехнический институт. Все, кроме Лидии, остались в России. А ее, уже успешно танцевавшую в Мариинке и три года проведшую в турне по США с братом Федором и Анной Павловой, в 1910 году пригласили в труппу «Русский балет Дягилева». К 1915 году Лидия Лопухова стала ведущей танцовщицей труппы Дягилева.
By: via Webmoney Донецк ДНР
Комментариев нет:
Отправить комментарий